Он чуть с ума не сошел от радости. Даже на шесть тысяч фунтов можно вполне протянуть еще полгода. А там и лето. А лето – самое благоприятное время для съемок на натуре. И уж какая-нибудь работенка обязательно подвернется. Он подписал копию договора и отправил письмо.

20 января Перегрин Слейд позвонил в отдел старых мастеров.

– У меня тут возникла одна маленькая проблема, Себ. Можешь сделать мне одолжение?

– Конечно! Помогу, чем смогу, Перри. В чем, собственно, дело?

– Есть у меня один старинный друг, живет в Шотландии. Он немного рассеян и напрочь забыл об истечении срока страховки по его картинам. В конце месяца срок надобно продлить. Но некий свинтус, засевший в страховочной компании, и слышать ничего не желает. Отказывается перестраховать без переоценки.

Оценка в целях страхования известных и малоизвестных коллекций произведений искусства была еще одной формой деятельности, регулярно практикуемой всеми крупными «домами» и аукционами Лондона. И разумеется, бесплатной она не была. Просто о желании оценить коллекцию следовало сообщать заблаговременно.

– Вот педераст, этот твой дружок, Перри! Сам знаешь, у нас через четыре дня аукцион, и мы тут совсем с ног сбились. Неужто нельзя капельку подождать?

– Да нет, не получается. Слушай, а как насчет того молодого парня, которого ты взял пару лет тому назад?

– Бенни? А он тут при чем?

– Как считаешь, он мог бы справиться? Коллекция небольшая. В основном портреты старых якобинцев. Может, взять материалы по старой оценке, чуть-чуть прибавить, и дело сделано. Это ведь только для страховки.

– Ну ладно, так и быть.

22 января Бенни Эванс сошел с ночного поезда на маленькой станции на севере Шотландии. Отсутствовал он в Лондоне целую неделю.

Утром в день открытия аукциона, который должен был проводить сам Слейд, последний как бы невзначай заметил Мортлейку, что неожиданно выплыл еще один дополнительный лот, не попавший в каталог. Мортлейк растерялся: