Не понимая, что рынки обмена валют есть настоящее золотое дно для разных мошенников и проходимцев, умеющих ориентироваться в этих мутных водах, он вкладывал немалые деньги в евровалюту, а она за два последних года обесценилась больше, чем на тридцать процентов. Хуже того, он занимал для этого деньги, и его кредиторы при встрече с ним все чаше произносили деликатное и мудреное выражение: «Лишение права выкупа заложенного имущества». Иначе говоря, он был в долгу, как в шелку.

И наконец, его лондонская любовница, его тайная и позорная слабость, его навязчивая привычка, от которой он был не в силах избавиться. Она обходилась ему страшно дорого. Взгляд его упал на письмо. Фирменный конверт «Дарси», отправлено не по почте, его имя выведено чьей-то незнакомой рукой. Неужели этот кретин не мог использовать компьютер или попросить секретаршу? Должно быть, подбросили сегодня с утра, иначе бы послание не укрылось от внимания мисс Бейтс. Его охватило любопытство. Что же там такое может быть? И он вскрыл конверт.

Сочинитель письма не слишком умел обращаться с компьютером. Все абзацы смещены. Обращение «Дорогой мистер Слейд» было выведено от руки, в конце стояла подпись: Бенджамин Эванс. Человек с таким именем был ему незнаком. Он взглянул на шапку фирменного бланка. «Отдел старых мастеров».

Наверняка этот тип настрочил жалобу на кого-то из коллег. Он начал читать. И вот наконец дошел до третьего абзаца:

«Не думаю, что этот фрагмент является частью какой-то более крупной алтарной росписи, поскольку сама форма и отсутствие характерных следов по краям деревянной панели говорят об обратном.

Это вполне может быть отдельным произведением, возможно, написанным по заказу какого-то богатого купца для его дома. И, несмотря на накопившийся веками слой грязи и копоти, имею смелость утверждать, что это очень похоже на известные работы...»