Он завернул картину в ткань и оставил на столе у Мортлейка. Затем пошел в секретариат, включил компьютер и долго сидел, пытаясь разобраться, как эта машина работает. И вот через час, тыкая пальцем в клавиатуру, начал печатать письмо.

Закончив, он очень вежливо попросил компьютер распечатать две копии этого письма. Умная машина повиновалась. Бенни порылся в ящике стола, нашел конверты и вывел на одном адрес Себастьяна Мортлейка, а другой адресовал вице-президенту и главному управляющему фирмой достопочтенному Перегрину Слейду. Первый оставил на столе шефа, второй подсунул под запертую дверь офиса мистера Слейда. А затем отправился домой.

Перегрин Слейд наверняка заглянет в офис в канун Рождества. Что было несколько странно, но вполне объяснимо. Жил он совсем рядом, буквально за углом. А его супруга леди Элеонор почти постоянно проживала в их фамильном особняке в Гэмпшире, в обществе своих совершенно инфернальных родственничков. И он уже предупредил ее, чтоб раньше кануна Рождества она его не ждала, надеясь свести к минимуму срок своего пребывания в этом аду.

Но, помимо этого, у мистера Слейда была еще одна веская причина заглянуть в «Дом Дарси» в отсутствие вечно подглядывающих и подслушивающих коллег. Надо было закончить одно дельце, требующее уединения и сосредоточенности. И он воспользовался тем же служебным входом, откуда час тому назад вышел Бенни Эванс.

Его охватила приятная теплота – о том, чтоб выключать отопление на выходные, и речи не могло быть. Часть помещений, в том числе и его кабинет, охранялись сложной системой электронной сигнализации. Он отключил сигнализацию в своем офисе, прошел через приемную, где обычно дежурила за столом ныне отсутствующая мисс Присцилла Бейтс, и распахнул дверь в свою священную обитель.